Свидание проходило в кафе. Напротив, через пять столиков от Штирлица, сидела его жена и безмолвно глядела на мужа грустными, томными глазами...
Штирлиц же хлестал водку стакан за стаканом, корчил супруге рожи, показывал язык и игриво щипал официанток. За столько лет совместной жизни он впервые смог отвязаться и почувствовать себя самим собой.

Штирлиц мылся в бане.
- Добавьте-ка мне еще пару! - крикнул он.
К нему запустили еще двух проституток.

- Конец, - подумал Штирлиц.
- Зато какой, - подумала радистка Кэт.

- Почем яйца? - спросил Штирлиц продавца.
- По три!
- Сам потри! - не растерялся Штирлиц.

Штирлиц сел в раскорячку.
Раскорячка поехала...

Штирлиц пришел домой и сразу завалился на боковую.
Средняя от досады заплакала.

- Вы какую водку предпочитаете? - хитро прищуриваясь, спросил Мюллер.
- Никакую, - ответил Штирлиц с откровенной улыбкой.
"Никакая" двойной очистки была любимым напитком советских разведчиков.

Штирлиц дрался с огоньком.
Огонек дрался как мог.
Мог был парень крутой.
А Крутая слабаков не жаловала.

Штирлиц стоял на своем.
Это была любимая пытка Мюллера.

На родине Штирлиц очень любил петь.
Но в Германии это было редкое имя.

Штирлиц встретил врагов свинцом.
Винцо врагам понравилось.

Штирлиц вышел из кабака.
Вдруг кто-то сильно ударил его в затылок.
Обернувшись, Штирлиц увидел, что это был асфальт.

Штирлиц бежал, размахивая пистолетом Макарова.
За ним бежал Макаров, истошно крича:
- Отдай пистолет, сука!

К Штирлицу летел свинец.
Штирлиц свернул за угол.
Свинец с хрюканьем промчался мимо.

Лампа светила, но света не давала.
Штирлиц погасил лампу и Света дала.

Еще издали перед Штирлицем открылась необычная картина: голубые ели.
Когда он подошел поближе, то увидел, что голубые не только ели, но и пили.

Штирлиц выстрелил в Мюллера.
Мюллер продолжал стоять.
- Броневой, - подумал Штирлиц.

Вербуя Штирлица, Мюллер задаёт вопрос по анкете:
- Сколько вам лет?
Штирлицу выдался случай пококетничать:
- А сколько бы вы мне дали?
Мюллер считал себя тонким остряком:
- Пожизненно.

Штирлиц вышел от Шелленберга и сел в машину.
Там его ждала Кэт.
- Все, - сказал Штирлиц, - можно трогать.
- Ого-го! - потрогала Кэт.

Штирлиц шел наискосок.
Искосок трусливо пятилась к стене.